Анастасия Романова

Анастасия Романова. «Переулок Гоголя, дом 5», «Безуминка»

Кира знала, что ее папа жив и здоров, и даже живет в этом же городе (это она по телефону подслушала, когда мама с тетей Соней разговаривала, только тетя Соня называла его почему-то Козёл, хотя Кира точно знала, что зовут его Костя, ведь она — Кира Константиновна). И тогда недолго думая девочка решила найти папу Костю. Может быть, он узнает, как они с мамой хорошо живут,  что у них есть новый телевизор и кот Рыжик, что по воскресеньям мама печет пирожки с капустой. Узнает, и захочет жить с ними. (с)

 

Переулок Гоголя, дом 5.

Маленький город утопал в лужах. Казалось, он раньше времени принялся встречать осень и сразу как-то осунулся и посерел. Отчаянно пробивающаяся трава еще зеленела на лужайках, яркие цветы колеуса еще разноцветили городские клумбы, и дождь неустанно умывал их по утрам. Но люди вовсе не замечали ни зеленеющих лужаек, ни цветов. Они хмурились на серое небо и спешили домой, прячась от непогоды под огромными зонтами.

Только одна маленькая девочка вовсе не замечала ни нависших туч, ни плачущего по кому-то дождя. В голубых резиновых сапожках она отважно вышагивала по улице, то и дело поправляя сползающую на глаза белую шапочку. В руке девочка зажала маленький клочок бумажки, на котором было выведено печатными буквами: «Переулок Гоголя, дом 5». Спрятавшись под козырек остановки, малышка бережно развернула листок и шевеля губами в сотый раз как заклинание прочитала написанное. Вдали показался 25 автобус. «Мой!» — улыбнулась девочка.

Кире Соломатиной (именно она та самая девочка) недавно исполнилось 6 лет. Через пару дней она пойдет в первый класс, но уже два года умеет читать и писать. И вообще она очень смышленый ребенок.  Прочитав все детские книги, что были дома, Кира сама ходит в библиотеку и приносит книги оттуда. «Невероятно самостоятельный ребенок!» — удивляются все соседи, а Кирина мама только вздыхает и, улыбаясь, поправляет очки. То, что девочка ее — особенная, она поняла давно. Недетская мудрость одновременно с грустью поселились почему-то в глазах ребенка, это-то и пугало молодую маму.

А Кира и правда была умна не по годам и всё понимала. Например,  то, что маме очень трудно одной, и от этого она часто вздыхает и даже плачет по ночам. А еще то, что им непременно нужен папа. Вон у Кольки папа есть. Он ему новый самокат недавно подарил и даже кран починил. А в их квартире кран уже две недели течет…

Кира знала, что ее папа жив и здоров, и даже живет в этом же городе (это она по телефону подслушала, когда мама с тетей Соней разговаривала, только тетя Соня называла его почему-то Козёл, хотя Кира точно знала, что зовут его Костя, ведь она — Кира Константиновна). И тогда недолго думая девочка решила найти папу Костю. Может быть, он узнает, как они с мамой хорошо живут,  что у них есть новый телевизор и кот Рыжик, что по воскресеньям мама печет пирожки с капустой. Узнает, и захочет жить с ними.

У Колькиного папы есть толстый синий справочник. Там-то и нашли Кира с Колькой Константина Соломатина. Рядом с его фамилией был телефон и адрес – «Переулок Гоголя, дом 5». По телефону звонить Кира наотрез отказалась: зачем портить такой сюрприз? Выписав адрес на листочек, она решила дождаться понедельника (когда мама уйдет на работу), и отправиться к папе Косте. Вернется мама с работы, а они ее дома встречают: и кран починили, и чай согрели. Вот она обрадуется!

В том, что папа Костя вернется домой, Кира почти не сомневалась, ведь каждая история всегда должна заканчиваться хорошо. Так бабушка говорит. А бабушка всё знает.

И вот Кира дождалась понедельника и ехала в 25 автобусе до переулка Гоголя. Ехала и представляла, как выглядит папа Костя. У него густые русые волосы, которые немного вьются (как у Киры),  добрые глаза и большие руки. Он сильный и высокий (даже выше мамы), а пахнет от него миндалем, как от Колькиного папы, от которого всегда почему-то пахнет миндалем.

Проехав шесть остановок, девочка вышла из автобуса. Дождь не прекращался, но Кира не замечала его. Она спешила к пятому дому переулка Гоголя. Еле-еле дотянувшись до звонка, малышка нажала кнопку. В доме защебетала птица, и послышались шаги. Дверь широко раскрылась, на пороге стоял высокий худой мужчина.
— Девочка, тебе чего? – удивленно спросил он.
— Папа Костя? – робко спросила Кира.
— Что? – не расслышал мужчина.
Откашлявшись, девочка громко произнесла:
— Вы — Константин Соломатин?
— Ну я, а.. – начал говорить всё еще недоумевающий «папа».  Но его прервал голос с кухни:
— Костя, кто там?
Кира любопытно заглянула за спину стоящего в дверном проеме мужчины и увидела в коридоре детский самокат. В кухне что-то шкворчало,  пахло печеным, а из комнаты вышел огромный серый кот и начал обнюхивать голубые кирины сапожки.  Мужчина нетерпеливо отодвинул ногой кота подальше от дверей и от Киры и, внимательно посмотрев на девочку, еще раз спросил:
— Так тебе чего?
— Мне? – словно опомнившись переспросила Кира. – Ничего… Кот у вас красивый.
Медленно развернувшись и поправив шапку, малышка пошла к калитке. Константин Соломатин пожал плечами и шумно закрыл дверь.
— Нет, это не мой папа, — размышляла вслух Кира. – Ни густых волос у него, ни больших рук… И пахнет от него невкусно – сигаретами…

Девочка села на мокрую скамейку около дома 5 в переулке Гоголя. Правый сапог почему-то пропустил воду, нога промокла и замерзла. Капелька сорвалась с ветки и упала прямо на листок с адресом, который Кира зачем-то раскрыла вновь. Буквы расплылись, немедленно превратившись  в одну большую кляксу.

Кира сидела под зонтом на скамейке, а с неба всё еще лил дождь. Наверное, там, наверху, тоже некому починить кран.

Безуминка

Машка стояла у окна. Она всегда стояла у окна на этой небольшой площадке автобуса, где всегда располагаются мамочки с колясками.  Нежно прижимая ребенка к груди или качая его в коляске, она торжествующе и гордо смотрела на остальных пассажиров, мол, вы посмотрите только, у меня есть малыш! Наверное, поэтому-то ее и запомнили…

Много разных пассажиров видел кольцевой троллейбус. Накручивающий кольцом бесконечные восьмерки по городу, он возил туда-сюда серьезных дядечек в костюмах, шумных школьников, сонных студентов, рассеянных мамаш. И Машку. Каждое утро, когда жители маленького городка спешили на работу, она ехала зачем-то в центр города — всегда с малышом, всегда со счастливой улыбкой, переводя искрящиеся глаза с малютки на пассажиров и обратно. Казалось бы,  сейчас она подойдет к тебе и начнет доказывать, какое это безмерное счастье – родить и воспитывать малыша. Но она не подходила, тихо радовалась своему счастью.

На кольцевом ездил я каждый день на работу. Всегда в одно и тоже время и, разумеется, всегда видел Машку по утрам. В это сложно поверить, но «восьмерка»помнит своих пассажиров: закрученные в одно кольцо жители городка знают друг друга. Знают и судачат. Слухи о Машке ходили не лестные. В прежние века назвали бы ее юродивой, в наши – попросту дурочкой.  Сиденья троллейбуса, заменившие бабушкам лавочки у дома, хранили «безуминку» молодой мамаши, передавая ее как билетики за проезд из рук в руки. О Машке заговорили. Не могли озлобленные люди поверить тихому счастью местной дурочки да и завидовали. Ну чего она улыбается всё время?

В тот день Машка была без коляски. Прижимая малыша, завернутого в пеленки, одной рукой к себе, другой она шарила в кармане в поисках мелочи. Наконец, необходимые копейки нашлись и ворчливый кондуктор отдал мамаше билетик. Быстро убрав его в карман, она обеими руками прижала ребенка к груди и, наклонившись, с улыбкой стала что-то ему нашептывать. Потом подняла взгляд и обвела им всех пассажиров троллейбуса. Сзади сидела компания подростков, увидев, что Машка на них смотрит, они засмеялись и начали перешептываться. Но она не отвела взгляда, думая, что они радуются вместе с ней, продолжала улыбаться в ответ.

Через остановку Машка собиралась выходить. Подростки – трое парней – тоже пошли к выходу. Автобус остановился, молодая мамаша аккуратно спустилась со ступенек и только успела сделать пару шагов, как один из парней толкнул ее плечом. Машка резко повернулась, и в этот момент один из парней выхватил из ее рук ребенка, аккуратно завернутого в беленькую пеленку. Мамаша вскрикнула. Подростки громко загоготали и стали перебрасывать друг другу сверток с малышом. Пассажиры троллейбуса, столпившись у окон и дверей, с открытыми ртами наблюдали за происходящим. Никому даже в голову не пришло выскочить и помочь бедной матери. Остолбеневшая Машка даже не пыталась вызволить ребенка, только с перекошенным от ужаса лицом вскидывала руки в направлении летящего малютки. Внезапно один из парней не поймал сверток, и ребенок упал на землю.

Весь троллейбус громко вскрикнул. Парни бросились бежать, а Машка подскочила к малышу и перевернула сверток. Пассажиры, наконец, опомнились и, давя друг друга, высыпали на улицу. Волной людей на тротуар вынесло и меня. Машка сидела около свертка с куклой, у которой от падения разбилось фарфоровое личико… Увидев, что она находится в центре круга, образованного тупо уставившейся, молчащей, словно ожидающей продолжения представления толпой, мамаша бросилась бежать прочь, оставив разбитую куклу в пеленках посреди улицы…

Целый месяц никто не видел Машку. Троллейбус уже даже перестал обсуждать случившееся, потому что уже все знали историю дурочки Машки и ее куклы-ребенка.  И тут Машка появилась. Она уже не стояла на площадке рядом с другими мамочками, а сидела в уголке, хмуро уставившись в окно. Звеня мелочью, она заплатила за проезд и тут же отвернулась, чтобы не встречаться ни с кем взглядом.

Я с интересом наблюдал за Машкой, да и другие пассажиры тоже не сводили с нее глаз. Вдруг к Машке подошла маленькая девочка. Она встала рядом и внимательно смотрела на «безуминку». Та смерила ее взглядом и снова безразлично отвернулась к окну. Девочка сняла лямку рюкзачка, раскрыла его и достала оттуда куклу-младенца в розовом комбинезоне. Обняв ее на прощание, малышка положила куклу на Машкины колени. Та не шевельнулась. Девочка закрыла рюкзачок и вернулась на свое место.

Подождав, пока девочка отойдет, Машка осторожно взяла в руки куклу, посмотрела на нее, словно стараясь запомнить, и крепко прижала ее к груди. По ее щекам текли слезы.

…она торжествующе и гордо смотрела на остальных пассажиров, мол, вы посмотрите только, у меня есть малыш! Наверное, поэтому-то ее и запомнили…

Фото на главной  с сайта artleo.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 × три =