Добро пожаловать в Дом, или Обычным вход воспрещён

Кто-то известный сказал, что однажды у людей приходит возраст, когда они снова начинают верить в сказки. Многие связывают значение этой фразы с периодом, когда у нас появляются свои дети, и мы вновь возвращаемся к историям про репку, колобка и Ивана-царевича. Однако в литературе есть и другие сказки, которые поймут только взрослые. Одной из таких является трилогия Мариам Петросян «Дом, в котором».

«Дом…» – это большая сказка: с собственным миром (или, точнее, двумя), с уникальными героями, интересным, неторопливым сюжетом и незаметной с первого взгляда, мягкой магией. Она с первых страниц окутывает читателя полупрозрачным ароматным облаком – и вот вы уже проваливаетесь в книгу, словно в кроличью нору, и живёте там, меняя тела. Курильщик, Слепой, Горбач, Сфинкс, Шакал Табаки, Лэри – вот лишь малый список тел, которые придётся сменить на протяжении этого путешествия.

Дом стоит в месте, называемом Расчёской. Он двусторонний – серый со стороны, повёрнутой к новостройкам, и жёлтый со стороны пустыря. Если очень-очень сильно потрудиться и убрать с него всю магию, то на поверку это оказывается интернат для детей с различными отклонениями – психическими или физическими. Один из его героев слеп с рождения, другой родился без рук, третий горбат, есть альбиносы, целая группа колясников, и так далее, и так далее. Когда мы встречаем таких детей в обычной жизни, для нас это необычно и странно. А в Доме это… нормально. И благодаря писательскому мастерству Петросян для читателя мир Дома тоже становится нормальным. Почему? Потому что автор никого не жалеет, никому не сочувствует, не говорит «ой, ой, бедные несчастные увечные детишки». Неа. Они не бедные и не несчастные, а о своих увечьях вспоминают лишь тогда, когда согруппник вдруг вместо обычных и неприметных коричневых мокасин обувает ярко-красные кеды.

dom-v-kotorom-petrosyan

Вместо сопливых жалости и сочувствия Мариам Петросян предлагает нам заглянуть в личный маленький мирок и душу каждого из главных героев. Она раскрывает их постепенно, осторожно, предоставляя нам возможность побывать в теле каждого. И глядя на всё глазами героев, постепенно осознаёшь, что они самодостаточны по сути: Шакал Табаки носится по коридорам на своей коляске Мустанге так, что ветер свистит, и не всякий ходячий его догонит; Сфинксу не нужны руки, чтобы накостылять качку-флегматику Чёрному или влюбить в себя тихую и милую русалку; Слепому не нужно зрение, чтобы видеть, особенно чтобы видеть Лес.

Лес – это изнанка Дома, его теневая сторона. По способу попадания в него домовцы разделяются на 2 категории: «ходоки», то есть те, кто может пройти туда как к себе домой и выйти, когда вздумается (к таким, кстати, и относится Слепой), и «прыгуны», которых заносит в Лес случайно и так же случайно выбрасывает (так попал туда колясник Лорд). Реален ли он или это просто коллективная фантазия обитателей Дома – решать читателю.

Уже в первых главах читателю даётся понимание мира Дома через пронзительную догадку Курильщика: всё это – большая Игра с некогда придуманными правилами и ролями, которым все твёрдо следуют. Воспитатели и учителя в этой Игре – лишь необходимая её часть и реквизит, к которому серьёзно не относятся, но ломать который нельзя. При этом Игра, в лучших традициях исследований Йохана Хейзинги, лежит вне моральных категорий, «по ту сторону добра и зла». Определённая мораль лежит в правилах Дома, но она имеет мало общего с какими бы то ни было религиозными категориями. Религии и вероисповедания в Доме нет. Был один бог, по кличке Лось, по образу близкий к Иисусу Христу, да и того убили обычным кухонным ножом.

Магия слова Мариам Петросян, похожая на магию стиля Маркеса или Кортасара, окутывает с первых до самых последних страниц и не отпускает. Многие винят вторую часть в сюжетном провисании, в слишком долгом подведении читателя к кульминации – сцене Самой Длинной Ночи, ночи перед выпускным, когда большая часть ключевых героев, достигших совершеннолетия, вынуждена покинуть дом, ночи, в которую в Доме может случиться всё что угодно. По своим ощущениям скажу – ничего такого не заметила. В мире Дома находиться так комфортно и интересно, что хочется продлить это пребывание подольше и не торопить сюжет. И прощаться с его героями – горькая, но обязательная часть сюжета.

Финал этой сказки загадочен, заставляет много-много думать о каждом из героев. Самая Длинная ночь закончилась уходом части ключевых героев. Куда? Взрослые скажут – в кому, домовцы ответят – в Лес. Страх перед Наружностью, а по сути – перед неизбежным взрослением, заставила их уйти в собственную Нетландию, где можно стать не собой и обрести недополученные от природы способности. И в финале становится понятно, что сказка эта – немного о каждом из нас, о том переломном моменте, когда детство с его фантазиями и играми заканчивается, а новая, неизведанная и оттого пугающая взрослая жизнь начинается. И, как жители дома, все мы немного необычны. Поэтому приглашаю всех в Дом. Дом, в котором живёт детство.

Анна Киселева

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

два × 4 =