Мужчина со счетами

Иван Бескровный. «Мужчина со счетами»

Я ехал с мужчиной со счётами.

Я с одного конца города на другой пытался добраться после работы домой. И он зашел некстати. Крупный, с кустарной, дешевой стальной тростью. Его стало болтать, едва тронулся автобус. Откатившись до людского упора назад, он, испуганный, но с боевым кличем «Падаю!», будто не падал, а рвался в бой, полетел вперед. Там сидел я.

Рухнув на сиденье передо мной, под свое сиденье он опрокинул старые деревянные счеты в пакете с логотипом гипермаркета.

— Что с автобусом? – спросил он.

Всем было неловко. Я почему-то посчитал, что раз сижу рядом – обязан помогать ему в этой поездке. И мне тоже стало неловко, ведь я не собирался этого делать.

— Или это уж я такой стал…

Ему едва можно было дать больше 60-ти. Он очень тяжело дышал, а я заметил это не сразу, а только когда посчитал, что, усевшись, он должен перестать мучиться и вызывать во мне чувство все той же неловкости. Он должен был затихнуть и не привлекать мое внимание, а я должен был выйти раньше. Но мне показалась, что ему становилось только хуже.

Мужчина со счетами выдувал воздух как пловец под водой, размеренно, тонкой струйкой ртом в вакуум автобуса. Шумно. И часть того воздуха попадала мне на лицо, и от нее невозможно несло гнильем — гниением чего бы то ни было в его желудке или и дальше. Я подумал, что у него явные проблемы с ЖКТ. Возможно, серьезные. Когда он втягивал воздух – я видел зубы. Черные и короткие, как стёсанные до десны. А густая чуть желтоватая у рта борода подтвердила мои предположения — курит. Видимо, все-таки легкие.

Вернее, и легкие тоже.

Каждую минуту он тревожился за счеты, болтающиеся под сиденьем.

Борода, густая на подбородке, редела, подбираясь к мешкам под глазами. Большим, плотным и темным. Он зря их прятал за темными очками. Почки, подумал я.

Вернее, и почки тоже.

Сквозь редкие волосы на руках пробивались размазанные пятна родинок. Расплывшиеся, как пятна крови на месте преступления.

— Немедленно, кто-нибудь, остановите, задержите меланому! – кричала кожа. — Она не должна ускользнуть!

Похоже, и меланома тоже.

Счеты настойчивее выглядывали из пакета.

На нем потела одна из тех старомодных короткорукавых рубашек, что, вроде бы, и желтая в бледную клетку, но просвечивает все, и влагу впитывает моментально, и придает владельцу вид потрепанной древней страницы. Он потел. Он тек и утирал лоб. Было душно, но я посчитал, что все-таки это сердце.

Вернее, и сердце тоже.

Он поставил пакет со счетами на колени и обхватил их руками, будто это самое ценное в его жизни.

Счеты не сыграют никакой роли в этой зарисовке. Я вышел за пять остановок до дома и пошел пешком.

Я был молод, а от мужчины невыносимо несло смертью.

Бескровный.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

три × 5 =