О текстах для «Мельницы», профессиональном сторителлинге и о том, как увлечь детей книгами

Интервью с поэтом, автором стихов и текстов песен Ольгой Лишиной

— Ольга, как случилось, что ты стала писать тексты для «Мельницы»?

— Начать надо с того, что я очень любила группу, скажем так, «на заре» творчества, когда ребята ещё выступали в малюсеньком зале Форпост. Я садилась на стойку звукорежиссёра, болтала ногами и подпевала про дракона. Мы очень дружили компанией форума «Мельницы», вместе ходили гулять, отдыхали, в Крым с проектом Археология ездили. Общались, дружили с Лёшей Сапковым, с почти-первым составом (Наташей Филатовой, Диной).  И с Наташей-Хелависой общались, а потом подружились. Первым текстом, который она взяла «в оборот», был «Ай, волна!».

Мне кажется, со-творчество возможно вот только в условиях открытости и любви.

То есть тоже надо понимать, не то, чтобы я написала текст и такая: «О, вот этой группе подходит!». Мы к тому моменту уже дружили несколько лет. В Дублине вместе в шумном баре дочитывали шестую книжку про Гарри Поттера (примерно как в кино про Шурика), покупали платья и босоножки, обсуждали новые альбомы любимых музыкантов. Наташа была одной из первых, кому я сказала, что замуж собралась.

Мне кажется, со-творчество возможно вот только в условиях открытости и любви. Поэтому и про «Ай, волну» мы понимали и сочиняли чуть иначе, чем Павич в «Долгом ночном плавании» заложил.

— Чем текст песни отличается от обычного стихотворного текста?

— Во-первых, «обычный стихотворный текст» по форме сейчас вообще что угодно. Я очень люблю стихи Лидии Юсуповой, например, а форма там весьма условна. В песне всё же нужны чисто технические штуки – ритм, ударения, звукопись, размер и так далее.

— А что легче писать?

— Всё сильно зависит от конкретного текста, истории, музыки и прочих неожиданных вещей.

Сложнее всего себя ощущаю, если в зале нахожусь и прямо слышу, поют люди, ишь ты!

— Что появляется раньше — твой текст или музыка для него?

— Всякое бывало) И так, и эдак. Самая «стремительно рождённая» в этом плане – песня «Список кораблей». Мы с Серёжей Вишняковым не сговариваясь выслали Наташе кто текст, кто мелодию, она это всё буквально за день заалхимичила и вышла одна из моих любимых песен Мельницы.

— Каким текстом, созданным для «Мельницы», гордишься больше всего?

— Горжусь… Не знаю. Чувствую, что «попало» больше всего с «Дорогами». Сложнее всего себя ощущаю, если в зале нахожусь и прямо слышу, поют люди, ишь ты! Очень странно. А с точки зрения плевочков в вечность – конечно, «Чёрный дрозд», который на альбоме исполнен в дуэте с БГ. Я не знаю, как объяснить, и надо ли объяснять. Это БГ. У меня в комнате его плакат висел во времена, когда я читать не умела. И тут такое.

Если завтра позвонит Алла Борисовна – было бы интересно что-то ей придумать.

— Для каких-нибудь ещё музыкальных групп пишешь?

— Очень редко. По причине всё тех же необходимых мне искренности и любви. Я предлагаю другой вариант сотрудничества – научить автора-исполнителя писать себе тексты. Я помогу. Но!  Для этого опять нужна искренность! Если человек начинает юлить, прятаться, говорить: «Ну напиши что-нибудь весёленько» или там «Ну что-то лирическое», так не выходит! Самая моя честная «ученица» — Саша Таер. Она с моей поддержкой написала три песни, и это глубоко её материал, за каждое слово она отвечает и знает, что не врёт. Непросто так писать, но мне кажется это лучше, чем брать чужие слова и просто их петь как телефонную книгу.

С другой стороны, я люблю новые опыты и эксперименты. Если завтра позвонит Алла Борисовна – было бы интересно что-то ей придумать. Ну и есть запас текстов, которые я писала для себя и не исполняю, – мало ли, может, у кого-то ещё выстрелят.

— Был ли текст, заставивший подумать: «Лучше уже не напишу!»?

— Без кокетства, обычно я в обратную сторону думаю. Есть те, которыми довольна. Но не так, чтоб «ай да Пушкин».

— Пыталась ли ты писать прозу?

— Мне нравится это «пыталась»)) Я пишу периодически обзоры книг и статьи по итогам занятий с детьми для портала Папмамбук. У меня написано несколько рассказов, моя заметка выходила в журнале «The Interview». Ещё повесть написала подростковую, про отделение иммунологии, но она ужасная. Выкинула, лучше напишу более нон-фикшн, но пока всё это в идеях. В рамках школы «Хороший текст» я училась с прозаиками, и меня не выгнали к поэтам (шучу, конечно).

Очень люблю возраст «беззубиков». Когда уже могут выслушать длинную историю, когда уже можно пугать и пугаться, но ещё можно верить

— В «Обо мне» на твоём сайте есть интересная строчка: «Рассказываю сказки детям на профессиональной основе». Что это значит?

— Можно сказать «сторителлинг», но у этого слова очень разные переводы, если гуглить. А слова «сказочница» или «сказительница», по-моему, характеризуют бабушку в окошке из старых фильмов.

Я рассказываю сказки. Что это значит? Самое плотное и прекрасное сотрудничество у нас с музеем Гараж. Я готовила два блока сказок по их выставкам, один был про Конго, другой – под выставку Мураками – про Японию. То есть я отбирала сказки и легенды под возраст слушателей и программу. А потом в конкретный день рассказывала, например, японские сказки про снег.

Рассказывать – это не читать, это совместная работа с детьми: кому что интересно, как увлечь, как поиграть, чтобы не засиделись. И при этом надо следить за драматургией и лексикой. Когда-то развёрнуто описывать природу, когда-то говорить практически глаголами (подскочил, побежал, с горки как покатился!), когда-то вопросы задавать. «А вы бы, ребята, как ему ответили? А он почему так сказал?» При этом надо понимать, например, если я рассказываю сказки про животных в детском саду пятилеткам, нужно принести с собой этих самых животных, им будет так проще и интереснее. Самого активного можно позвать помогать, и так далее. Всё, начала выдавать секреты, но думаю, на вопрос ответила.

— Что подтолкнуло к тому, чтобы заниматься с детьми?

— У нас с ними общие интересы! Знаете, прекрасный писатель Михаил Давидович Яснов как-то сказал, что ему 12 лет, а я смеюсь, что на самом деле ему, конечно, все 14. Вот я очень люблю возраст «беззубиков». Когда уже могут выслушать длинную историю, когда уже можно пугать и пугаться, но ещё можно верить. «Скажите, это правда было?» — это мой любимый вопрос после сказок, прямо коту сметана.

— А как проходят ваши занятия?

— Занятия бывают очень разные. Про сторителлинг уже немного рассказала. Есть краткие встречи, когда я прихожу с чемоданом книг стихов, и мы читаем. Или сочиняем. Собираем небылицы, играем в буриме… Есть занятия типа «литературная мастерская». Например, в лектории QAWRA у меня было два года занятий в литературной мастерской. Что мы делали? Читали, сочиняли, слушали. Ребята создавали свои «миры», мы говорили о героях и сюжете, играли в разные игры, фантазировали и обсуждали любимое.

— Дмитрий Быков в одном интервью сказал про современных детей: «То ли это цивилизация айфона, то ли эволюционный скачок. Они не могут слишком долго задерживаться на каких-то вещах. Цивилизация айфона думает и понимает быстрее». Занимаясь с детьми, ты это замечаешь?

— Думаю, да. Но у меня самой не очень дела с концентрацией (и телефон в руке), так что, наверное, «догоняю». Стараюсь.

— Сложно ли построить занятие так, чтобы детям было интересно?

— Главное отличие занятий с детьми в том, что они искренние (и не все уже «воспитаны»). Поэтому будет просто заметнее, что занятие проваливается, чем со взрослыми. Конечно, непросто, бывают неудачи. Бывает, что я ожидаю провал, а дети наоборот увлеклись, зажглись, сидят, читают, ого!

Ну не надо только вот этим трескуче-фальшивым голосом говорить: «А вот ты бы лучше б почитал, чем играть в танчики!» Фу.

— Чем, на твой взгляд, легче заинтересовать ребёнка — прозой или стихами?

— Очень зависит от ребёнка. Я бы сказала – чтением вслух в сумме с иллюстрациями. Да, я люблю графические романы и комиксы тоже, так что тут мне проще. Хорошо не быть снобом, ха.

— Только ли личным примером можно привить ребёнку любовь к чтению?

— Думаю, нет. У нас очень литературоцентричные культура и образование, «так принято», что читать НАДО, чтоб быть «хорошим» ребенком. Но мир-то меняется, интересы и возможные круги увлечений расширяются. Я бы сказала так (сильно упрощая), чтение сейчас — это как горные лыжи. Можно с детства таскать ребёнка с собой в отпуск в горы. Конечно, вероятность, что он полюбит кататься больше, чем если не таскать. Но, может, человек и сам в десять лет или в четырнадцать поедет с друзьями на гору и пойди его сними с лыж.

И ещё – опять скажу про честность. Ну не надо вот этим трескуче-фальшивым голосом говорить: «А вот ты бы лучше б почитал, чем играть в танчики!» Фу.

У нас сейчас столько хорошей детской литературы, что я читать не успеваю (и денег не всегда хватает, чтобы всё купить), а людям все мало!

— Какие современные русские авторы, на твой взгляд, сейчас увлекают детей и подростков?

— Ох, очень много разных, всегда сложно на такие вопросы отвечать, чтобы кого-нибудь не забыть. Я видела очередь на нон-фикшн за автографами к Наталье Щербе, например. За два угла заворачивала эта самая очередь! Очень много хороших авторов, регулярно встречи проходят. У писательницы Аи Эн, например, своя «команда» Вконтакте, подростки, которые с ней дружат, придумывают фанфики по её мирам.

Каждый год проходит конкурс «Книгуру», где первый уровень судейства – писатели и критики, а второй — сами дети. Много имен из Книгуру если не вышли, то «продвинулись», и теперь печатаются.

— В последнее время часто говорят, что в нашей стране мало хороших детских авторов. Ты согласна?

— От создателей «у соседа трава зеленее» и «в наши-то времена было лучше», видимо. У нас сейчас столько хорошей детской литературы, что я читать не успеваю (и денег не всегда хватает, чтобы всё купить), а людям все мало! Много! Много пишут и много издают (хорошо бы ещё больше!) Посмотрите книжки издательств «Самокат», «Компасгид», новую серию Мещерякова, это я не говорю об издательствах-гигантах.

Я могу перечислить своих любимчиков из наших авторов (ох, ну точно кого-то забуду). Юлия Кузнецова, Лариса Романовская, Шамиль Идиатуллин (он же Наиль Измайлов), Артур Гиваргизов, Наташа Волкова, Евгений Рудашевский, Нина Дашевская, Даша Доцук, Дарья Вильке… Это вот прямо кто в голову первые пришли, хороших – много больше. И это я ещё в основном о прозаиках. На самом деле книг наоборот много, но надо понимать, что не каждый автор любому ребенку подойдет. Нужно смотреть характер, интересы, читательский опыт.

Существуют каталоги библиотеки Гайдара «сто лучших книг», есть сайт библиогид.ру от РГДБ, где регулярно появляются обзоры книг от прекрасных библиографов, – никак не кризис в литературе. Другой вопрос, что хочется, чтобы ещё больше печатали разных авторов, чтобы больше люди зарабатывали и могли тратить на книжки (а также чтобы чаще вспоминали про библиотеки).

Когда нужно записать стишок, я не слышу поездов в метро, и дома семья вокруг может хоровод водить.

— Представь, что свободного времени тебе хватало бы только на что-то одно – создание стихотворений или занятия с детьми, что бы ты выбрала?

— Честно сказать, я на создание стихов почти не трачу времени «в чистом виде». Они просто как на медленном огне на отдельной конфорке у меня всегда варятся и иногда «убегают». Поэтому главная задача – поймать убегающее, быть внимательной к миру и себе. Когда нужно записать стишок, я не слышу поездов в метро, и дома семья вокруг может хоровод водить. А прочее время я в основном «работаю душой», как сказала нам как-то на семинаре моя любимая Вера Павлова.

Без работы с людьми я не могу, это да. Так что выбрала бы занятия или выступления, а не написание мемуаров муми-папы, например. Но надеюсь, успею и их)

Фотографии из архива Ольги Лишиной

Анастасия Калинина

Источник ejmedia.ru

Добавить комментарий

двадцать + двадцать =