Светлана Лавренкова

Светлана Лавренкова: «Моё первое стихотворение написано в 15 лет на… немецком языке»

Со Светланой Лавренковой, владимирским поэтом, членом «Союза российских писателей» и автором 4х сборников, мы договорились встретиться в летнем кафе «Соборная Площадь». Оказалось, очень удобное место для подобного рода бесед (относительно  тихо, свежо, атмосфера, располагающая к высокому). Несмотря на непростительное с моей стороны опоздание, Светлана отреагировала крайне спокойно. Да ничего, бывает… 

Мы сели за столик, взяли по стаканчику сока и начали неторопливую, дружелюбную беседу. Сразу видно, что человек особенный: тембр голоса приятный, но в нем чувствуется внутренняя сила, даже где-то несгибаемость, при чем именно мужская. Глаза зеленоватого оттенка и – добрые.

– Светлана, начну с банальнейшего вопроса, который задают всем пишущим: ваше первое стихотворение; когда оно было написано, почему, ну и почему вы не перестали писать, как это делает большинство из тех, кто что-то пытается писать?

– Моё самое первое стихотворение было написано в 15 лет на немецком языке. Дело в том, что  тогда я сидела за партой с одним мальчиком и на уроках немецкого мы были образцовой парой: учительница спрашивала сначала нас, а потом весь класс за нами повторял. Она нас в шутку называла Гена и Чебурашка (я была Чебурашка). Это было мое первое письмо, конечно, о любви. Потом на день его рождения (15-летие) я в ночь написала 15 стихотворений, посвященных ему.

– А что потом?

– Он не оценил(смеется), ему больше по душе была физика.

В нашей школе появился в то время литературный кружок, которым руководил Дмитрий Владимирович Кантов, член Союза Писателей. И, как обычно бывает в таких случаях, поначалу людей было много, потом все меньше и меньше, и вот уже осталась только я и еще одна девочка. Он рассказывал нам о серебряном веке, читал стихи, правил наши опыты. Это сейчас в школах проходят серебряный век, изучают в институтах — тогда же ничего это не было – никакого Манедльштама, Ахматовой и др.

В дальнейшем я была членом множество кружков, где меня научили, в частности, воспринимать критику, пусть даже в очень жесткой форме в свой адрес. На данный момент я член кружка «Стойло Пегаса» (название позаимствовали у имажинистов)  Владимира Лазоревича Краковского, председателя Владимирского отделения союза писателей.

А сами вы свой кружок организовывали?

Конечно. На базе филологического факультета (Литфака) ВГПИ действовала студия «Отражение». Такое название объясняется просто: не долго думая, загадали страницу и строку из книги, которая была по близости (оказалось что-то из Кафки). И вот – «Отражение».

И чем занималась студия «Отражение»?

В основном современной поэзией. Садились в круг, читали по очереди свое и чужое, разбирали друг друга, делались даже рефераты о поэзии (к слову, написать реферат  тогда – значило не то же, что теперь: информацию ищи сам, пиши все от руки, рисуй тоже все сам- В.Н.). И был преинтересный случай: заседали мы где-то в подвальной аудитории и однажды задели как-то стену, от неё отвалился кусок штукатурки вместе с письмом: это литфаковцы прошлых лет отправили послание в будущее, таким же любителям литературы. Письмо это я опубликовала в газете «Местное время», поместила даже рядом ответ. Нашлись даже те люди, которое это письмо писали.

Кстати сказать, я сама до сих пор пишу письма. Я, если можно так выразиться, человек совершенно «неинтернетный»: пока есть живые люди, с ними нужно общаться, по мере возможности конечно, вживую. Быстро найти нужную информацию, узнать о чем-то – без этого, конечно, никуда, «очень сложно жить на свете, не пошарив в интернете».

– Это чьи слова?

Это экспромт. Но книги все равно предпочитаю бумажные, не электронные.

– С недавнего времени вы — член Союза российских писателей. Что это вообще дает писателю?

Да, я, если быть точным,  являюсь членом «Союза российских писателей» с 8-го декабря 2012. Постоянно такого рода вопросы задают, что, мол, это дает. А что тут скажешь? Раньше, в советское время членам союза писателей и дачи, и путевки, т.е. туда могли лезть за материальными благами. Теперь ничего этого нет (в смысле ощутимых  благ). Разве что появляется возможность больше печататься в толстых литературных журналах, больше возможностей подработать литературным трудом, но, по большому счету, никаких больших да и малых  материальных выгод это не несет.

– Тогда меркантильный вопрос – а зачем?

– Согласитесь, любят у нас звания. Но мне просто приятно, сознавать себя членом союза писателей. И все.

– Вы несколько раз были на вечерах Литкафе на «Соборной». Что вы можете сказать об этом?

– Бывала я там несколько раз, прислушивалась, но не читала да последнего времени. После одного предновогоднего, по-моему, вечера, я поняла, а зачем нам заграница, Москва, Питер и проч.? У нас и тут есть свои Мандельштамы и Блоки, и Ахматовы, свое есть, развивать только надо.

— Можете кого-нибудь выделить?

Нет, знаете, у меня на имена память никакая, но если бы выстроить их в ряд, так бы и сказала, что вот ты, ты, ты, и ты и так далее. И пишут более менее внятно именно мужчины, что неудивительно, ведь не женское это дело – писать стихи.

– Но как же вы тогда?

– Таки не я одна. Да и само определение «женская  лирика» – неверно: не «женская» это, а «бабская» зачастую. Да, и в 20м, и в 19м были хорошие поэты, только мы их не знаем достаточно, была же еще когда-то Сапфо…Но это не «женская лирика» – это поэзия.

– Большинство ваших стихов – с известной долей юмора. Вы считаете юмор необходимым элементом творчества?

– Нет, почему же. Просто так получается, такой взгляд на жизнь.

– Как относитесь с современным юмористическим передачам?

– КВН и ЧКГ – вот две передачи, которые стараюсь не пропускать. Всякие камеди клабы мне не близки. По части КВН скажу, что жаль,  когда нет на сцене тех, кто придумывает. Ну вот еще Жванецкого редко смотрю, ну он и выходит-то раз в месяц. Что же касается юмора в поэзии, то в последнее время ироническая поэзия набирает ход. Например Игорь Моисеевич Иртеньев — один из моих любимых. Например,  вот это

Женщины носят чулки и колготки

И равнодушны к вопросам культуры.

Двадцать процентов из них — идиотки,

Тридцать процентов — набитые дуры.

Сорок процентов из них — психопатки,

В сумме нам это дает девяносто.

Десять процентов имеем в остaтке,

Да и из этих-то выбрать не просто.

– И еще один вопрос «бытового» характера: а за счет чего живет писатель? Ведь очевидно же, что поэзией прокормиться, а тем более сейчас в России – почти нереально.

– На это я вам скажу так: «Здесь не Рио-де-Жанейро». Ввиду того, что кланяться я не умею, то все свои сборники я издавала на свои собственные деньги. Еще у меня хорошие друзья, которые часто помогают. А так – работаем помаленьку, а где – это уже не имеет отношения к разговору. Зарабатывать литературой, конечно, можно – приезжали люди из издательств, говорили «пишите детективы». Кто-то согласился, сейчас известен под псевдонимом. Еще совет такого же рода – пишите детские книжки, их сейчас очень мало, они востребованы. А все остальное…Если чего-то и стоит, то вынуждено пробиваться мистическими путями. И еще молодым. В этом году будет проходить, кажется, 12й форум молодых писателей в г. Липки, под Москвой. Рекомендую всем молодым писателям, но для этого нужно пройти конкурс, заявки подавать до июля. А сам форум проходит в октябре. Крайне полезная вещь.

– Можно ли ваши сборники найти в магазинах?

– Нет. Раньше можно было, они продавались, даже какие-то там рекорды наших локальных продаж били, но наши владимирские магазины отказались с недавних пор от владимирских писателей: невыгодно.

Ну и последние несколько вопросов. Ваши планы на будущее?

– Планирую издать сборник «Избранное», лучшие стихи из предыдущих. Есть идея сделать это в виде аудиокниги, чтобы читали наши актеры, но пока это только на уровне идей и предложений.

– Еще один модный нынче вопрос: а так ли много у нас в стране осталось читающих?

– Больше, чем принято говорить по телевизору. То, что нам внушают, что мы все перестали читать и что культурно деградируем – меня это просто бесит. Есть достаточно людей читающих, умных, образованных.

– Т.е. даже нет никакого упадка?

– Ничего подобного, все расцветает!

– Так что, все так хорошо?!

– Не все так плохо!

***

На этой оптимистичной ноте мы и закончили нашу беседу. Светлане нужно было срочно куда-то идти, мне же оставалось только поблагодарить за интересную и искреннюю беседу, за подаренный последний на данный момент сборник «Карнавал Дураков» и за разрешение познакомить наших читателей со стихами Светланы Лавренковой.

Спасибо Вам, Светлана.

Владимир НОВИКОВ

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

девятнадцать + 4 =