Работать с огоньком: про трюки, «горячие» случаи и то, как стать фаерщиком

/
1 минута
2

Беседуем с артисткой огненного шоу, руководителем клуба «Стихия» Натальей Хитровой

[su_button url=»#koroche» style=»flat» background=»#892d2d» radius=»round»]Хочу короче![/su_button]

— Наталья, по образованию вы – художник. Как пришли к фаер-шоу?

— Самое удивительное, что я к этому особо и не шла. Бывший муж предложил попробовать, я долго отнекивалась, потому что на тот момент у нас было уже трое детей. Мне было чудно смотреть на людей, которые занимались фаер-шоу: «Чем они там занимаются? Что это такое?» Вообще мы пришли туда ради исторической реконструкции, меня это заинтересовало, потому что я люблю историю. Честно, на тот момент не очень хотела этим заниматься, была вся в семье. Но когда попробовала, поняла: «Это моё!». Это на 100% то, что мне нужно!

Это не просто клуб, это большая семья. 90% свободного времени мы проводим вместе.

— Что для вас фаер-шоу?
— Это огонь, адреналин, танцы, драйв, удовольствие от того, что занимаешься любимым делом и даришь людям радость.

С тех пор, как я начала, прошло уже почти 10 лет. В 2012 году мы создали свой клуб «Стихия», который стал интересным занятием для молодёжи. Они приходят, развиваются, дружат. Те, кто вырастает и уходит, продолжают с нами общаться. Многие держатся вместе до сих пор, звонят друг другу, пишут. Это не просто клуб, это большая семья. 90% свободного времени мы проводим вместе. А фаер-шоу – то, что мы любим, и делаем это, чтобы получать удовольствие и дарить радость. Ещё мы занимаемся историческими реконструкциями, проводим праздники, мастер-классы, флешмобы, презентации. Не стоим на месте, придумываем новое – разные образы, разные идеи. Это постоянное развитие.

— Средний возраст ваших артистов?

— В основном у нас занимаются ребята 18-19 лет и старше.

— Желающие заниматься фаер-шоу просто приходят в клуб, и вы их обучаете?

— Да. Причём всё это абсолютно бесплатно. Единственный вклад – человек сам приносит материал, с которым работает. Например, для своего костюма. Фаерским реквизитом обеспечим, костюмы я сошью. По большому счёту человек не вкладывает ничего, кроме своего желания.

Из 20 человек заниматься фаером остаётся только 1.

— Сколько длится обучение?

— У всех по-разному. Был у нас один парень (первый и единственный), у которого сразу стало получаться. Практически через неделю он всему научился. А вообще учатся кто как: кто-то — месяц, кто-то — полгода. Бывает, что вообще не идёт, даже несмотря на желание. Иногда тот, кто перестаёт заниматься фаером, начинает заниматься историчкой – реконструкцией, ролёвками. У нас мальчишки куют, работают с кожей, шьют себе ботинки, шлема выстукивают. Они постоянно чем-то заняты. Ездят на фестивали, развиваются, узнают историю.

— Многие приходят?

— Да, народу приходит много. Но, если честно, из 20 человек заниматься фаером остаётся только один. Кто-то ленится, у кого-то не складываются жизненные обстоятельства, кто-то не вписывается в формат, который я предлагаю. И они уходят, а те, кто остаются, уже, наверное, насовсем. Если человек прочувствует, вольётся, без этого он уже не может. Так было и со мной. Сначала всё казалось чудным, но теперь не отпускает.

Часто работа не нравится людям, они пытаются от неё сбежать, а мы ею наслаждаемся.

— Вы долго учились обращаться с огнём?

— Тут дело не совсем в огне. Конечно, важно не бояться огня, но главное – владение реквизитом. Сначала он не горящий, тренировочный. Человек учится, а когда уже умеет работать, берёт в руки тот же реквизит, не думая, что там огонь. Он просто с ним играет. Если человек аккуратен и сосредоточен, не задевает себя на тренировках, то всё получится. Я стараюсь максимально обезопасить ребят – руки, волосы, голова. Конечно, мы смотрим видео, общаемся с фаерщиками из других городов, знаем о травмах. Но у нас такого нет. Никаких травм.

— Техника безопасности – превыше всего?

— Да, это первая и самая важная составляющая того, чем мы занимаемся. Ответственность я всегда беру на себя. Такого, чтобы что-то взорвалось и загорелось, у нас не было никогда. Всё должно быть максимально безопасно и для моих ребят, и для зрителей. Если мне что-то не нравится, например, близость предлагаемой площадки к зданиям, я просто не беру заказ.

— Неужели ни разу не было «горячего» случая?

— Однажды мы выступали на «Владимирском клинке-2012». Мы отработали, убираем реквизит, собираем вещи. А организаторы — знакомые ребята (все историчкой занимаемся, друг друга знаем). Уже вечер, они расслабились, отдыхают, выпили немного. Тут началось: «Можно я плюну?». Я прошу их не подходить к огню. Но один из организаторов не слушает и, когда я отворачиваюсь, начинает плеваться и загорается. Больше я с ними не работала.

Да, бывает такое, что у людей загорается реквизит из-за некачественной пиротехники или неправильной работы. Но с тех пор, как мы начали заниматься фаер-шоу в 2009 году, у нас такого не было ни разу, потому что безопасность моих людей прежде всего. Мы всегда работаем только трезвые и никогда в жизни ни грамма не выпивали перед выступлением. У меня строгое правило на этот счёт. Не нравится — уходите. В этом плане я очень категорична.

— В праздники работаете часто?

— Да, люди развлекаются, а мы работаем. Нам одно удовольствие работать в новогоднюю ночь, да и в другие праздничные дни. Честно, для меня праздник – это работа. Часто работа не нравится людям, они пытаются от неё сбежать, а мы ею наслаждаемся. Можем сидеть всю ночь подготавливать реквизит, что-то репетировать, менять. Мы этим живём.

Фаер-шоу мы не зарабатываем. Это не основная работа ни у одного из нас.

— У большинства это не основное место работы?

— Ребята учатся, а по вечерам приходят тренироваться. У меня есть семья, у других – тоже. Это не основная работа ни у одного из нас. Фаер-шоу мы не зарабатываем. То немногое, что за это получаем, вкладываем обратно. Вообще я не знаю, где сейчас фаером занимаются официально. Может, в Москве или Питере. Это более серьёзные организации, в которые вложены большие деньги.

— Экипировка, реквизиты, расходные материалы – это дорогое удовольствие?

— Если постоянно заниматься с огнём – быстро изнашивается реквизит. Поэтому, чтобы сэкономить, приходится ограничивать работу с огнём, но это нам не вредит потому, что важнее умение управляться с реквизитом. Репетиции очень многое дают. А репетировать приходится много – репетируем по 3 раза в неделю. А перед выступлением – каждый день. Когда мы начали создавать свой клуб в 2011 году, вкладывали почти всю зарплату. Но чтобы начать любое дело, нужно вложиться. Если честно, мы не считаем деньги и никогда не считали, мы ведь вложили для людей. Если ребята ценят, если развиваются, получают удовольствие, это важнее всего. Добрые дружеские отношения для меня ценнее материальных благ. Может, какие-то вещи хотелось бы иметь, но и без этого можно прожить.

— А куда чаще всего зовут выступать? На свадьбы, на корпоративы, городские мероприятия?

— Проблемы городских мероприятий в том, что они не могут оплатить нам хотя бы расходные материалы, не могут найти финансы, чтобы помочь нам на чём-то всё привезти. Часто нас приглашают на свадьбы – огненное сердце, фонтан, фаер-шоу… Сейчас всем нравится интерактив — мы даём жениху и невесте в руки огонь, а сами вокруг них ходим с огромными веерами. Таких метровых вееров с фитилями по 15-20 см нет ни у кого. Фотографии получаются классные! Вообще когда люди соприкасаются с огнём, это вызывает потрясающие эмоции, очень чистые, настоящие, не наигранные.

Когда есть драйв, когда всех прёт, когда и зрители начинают пританцовывать – вот это круто.

— Что заставляет зрителя вновь и вновь смотреть огненные шоу?

— Огонь и драйв. А вообще я считаю, главное — чтобы было весело и драйвово. Есть много команд, у которых красивые движения, музыка, всё так правильно и чётко, но люди смотрят 5-10 минут и им становится неинтересно. Когда есть драйв, когда всех прёт, когда и зрители начинают пританцовывать – вот это круто, это то, что нужно. Красивая музыка –замечательно, но людям нужен драйв.

— Программа обновляется постоянно?

— Да, каждый год у нас новая программа. Внедряем современные технологии – свет, музыка. К тому же постоянно меняем костюмы. Я сама и шью, и вяжу, так что в принципе можно создать абсолютно любой костюм.

— Сколько в арсенале костюмов?

— Ой, много! Три варианта русских народных, этнические, морские, кожаные, красные, «огненные», корсетные костюмы, красные комбинезоны. Ещё диодные костюмы — феечки, роботы… Я уже не знаю, сколько всего сделала!

Заработать – это не наша цель. Азарт, удовольствие, позитив, дружба – вот это наше.

— В какой самой дальней точке от Владимира приходилось выступать?

— Мы ездили в Кострому, Иваново, Ковров, Гусь-Хрустальный, Камешки. Часто выступаем по области. Иногда нас приглашают на турбазы, даже не знаю, в каких они районах. Однажды вызвали на турбазу, до которой мы еле добрались на газели. Ехали часа 4! Но ехали не зря — это было шикарное место на берегу реки, там специально для нас сделали понтоны. Очень красиво, но… очень далеко. Мы ведь везём аппаратуру, реквизит, костюмы. В одну легковушку уже не вмещаемся.

— А вообще во Владимирской области много артистов огненного шоу?

— Есть те, кто занимался раньше, но уже не занимается. Таких много. Конечно, есть и те, то работает параллельно с нами — 2-3 коллектива. Но у них другая концепция – они зарабатывают деньги, навязывают, стараются, продают. Мы этим не занимаемся. Заработать – это не наша цель. Азарт, удовольствие, позитив, дружба – вот это наше. Мы делаем для души, чтобы нравилось в первую очередь нам. А если человек хочет заработать, я посоветую, куда обратиться.

— В Европе и Америке огненные шоу известны примерно с 1960-х. А как давно они пришли в Россию?

— В России фаер-шоу занимаются около 15 лет. Когда только начинали, люди выходили с факелами, повернулись, покрутили, а народ: «Вау!» Сейчас такое не пойдёт. Всё меняется, развивается…

— Усложняется?

— Скорее, дело в другом. Людям нужен интерактив, нужно самим попробовать что-то сделать. Самое интересное, когда люди заказывают огненное шоу на свадьбу, остаются очень довольны.

Не так давно мы делали бесплатное представление в парке. Люди пришли, посмотрели, и мы такого потом наслушались! Естественно, фаер-шоу нужно смотреть вечером, в темноте. Но в парке мы выступаем тогда, когда нам скажут. Чаще при свете дня. Конечно, бывают видны гарь и дым, от нас пахнет керосином. Люди начали: «Фу! От них воняет». Но это фаер, ребята, мы работаем с огнём! Не нравится? Зачем тогда пришли? Посмотрите на что-нибудь другое. Каждому своё.

2-3 года назад люди могли заплатить за огненные шоу серьёзные суммы, сейчас и рады бы заплатить, да нечем.

— Если сравнить зарубежные шоу и наши? Разница велика?

— Дело даже не в том, зарубежные или нет. Каждый коллектив работает по-своему. Кто-то больше работает над техникой, кто-то над пластикой, кто-то расширяет коллектив. Я пробовала расширять – у нас был фаерский коллектив 25 человек. Но чем больше людей, тем сложнее их собрать: кто-то заболел, кто-то не смог. Если народу немного, они работают качественнее. К тому же большое количество людей увеличивает стоимость фаер-шоу. У людей сейчас не такая высокая покупательская способность. 2-3 года назад люди могли заплатить за огненные шоу серьёзные суммы, сейчас и рады бы заплатить, да нечем. Поэтому приходится урезать бюджет — количество людей, количество программ, чтобы и ребятам что-то дать, и элементарно доехать. Такое время.

— Как формируется новая программа? Трюки сами придумываете?

— Сначала придумываем концепцию, потом начинаем подбирать музыку — работаем с треками, обрезаем, склеиваем, подставляем эффекты и шумы. А пока слушаем, набираем реквизит под музыку, где и в каком месте что лучше использовать. Потом начинаем репетировать. Все трюки – это, по большому счёту, та же спортивная гимнастика. Но мы не всегда показываем всё, что умеем. Ведь мы работаем и на песке, и на траве, и на брусчатке. И не всегда из-за покрытия есть возможность сделать какие-то трюки: в песке ноги вязнут, об траву можно споткнуться. Мы меняем программу на месте, учитывая обстановку. Некоторые трюки убираем, чтобы обезопасить себя и зрителей.

Мы первые в 2011 году начали выполнять прыжки на 2 горящих скакалках.

— Есть какие-то трюки, которые хочется научиться исполнять, но не получается?

— Ничего невозможного нет. В основном трюки те же, что есть в спортивной гимнастике – подбросы, поддержки. Вопрос в том, что это не всегда можно сделать с огнём в руках. Всегда нужно учитывать работу с реквизитом. Когда репетируем, можем придумать много интересного и всё получается, но потом пробуем то же самое с огнём и становится понятно, что выполнить многое невозможно.

— Какие трюки наиболее сложны?

— Например, прыжки через 2 горящие скакалки. Мы первые в 2011 году начали выполнять этот трюк. Научилась прыгать я. Тут многое зависит от людей, которые крутят. Тот, кто прыгает, должен попасть в ритм и следить за теми, кто работает. А вот если работают ребята плохо, ничего не получится. Трюк очень опасный — крутятся 2 горящие скакалки. Если хоть одна заденет по мне, нужно будет вывернуться и отскочить. А скакалки иногда схлёстываются. Опасность в том, что всё зависит не только от тебя, а одновременно от 3 людей: один схалтурит, остальным попадёт.

Я понимаю, что уже не смогу без этого жить.

— Бывает страшно?

— Я всегда в таком случае задаю встречный вопрос: «А вы дорогу не боитесь переходить?». У нас страшных жизненных ситуаций столько, что ты уже думаешь: «Ну и что? Съездили, развлеклись. Мы же умеем работать с огнём». Так что никакой разницы нет – покрутила я пои с огнём или без.

Я понимаю, что уже не смогу жить без фаер-шоу. Буду заниматься этим всю оставшуюся жизнь! Даже если не буду выступать, я буду шить, репетировать, буду заниматься как сценарист и режиссёр. Это уже стиль жизни. Без этого нельзя.


КОРОЧЕ

Бывший муж предложил заниматься фаер-шоу, я долго отнекивалась, потому что на тот момент у нас было уже трое детей. Но когда попробовала, поняла: «Это моё!». Это на 100% то, что мне нужно!

В 2012 году мы создали свой клуб «Стихия», который стал интересным занятием для молодёжи. Это не просто клуб, это большая семья. 90% свободного времени мы проводим вместе.

В основном у нас занимаются ребята 18-19 лет и старше.

Обучаем всему мы абсолютно бесплатно. По большому счёту человек не вкладывает ничего, кроме своего желания.

Иногда тот, кто перестаёт заниматься фаером, начинает заниматься историчкой – реконструкцией, ролёвками.

Из 20 человек, которые приходят, заниматься фаером остаётся только один.

Важно не бояться огня, но главное – владение реквизитом.

Техника безопасности — это первая и самая важная составляющая того, чем мы занимаемся. Ответственность я всегда беру на себя.

Часто работа не нравится людям, они пытаются от неё сбежать, а мы ею наслаждаемся. Можем сидеть всю ночь подготавливать реквизит, что-то репетировать, менять. Мы этим живём.

Это не основная работа ни у одного из нас. Фаер-шоу мы не зарабатываем. То немногое, что за это получаем, вкладываем обратно.

Репетировать приходится много – репетируем по 3 раза в неделю. А перед выступлением – каждый день.

Когда мы начали создавать свой клуб в 2011 году, вкладывали почти всю зарплату. Но чтобы начать любое дело, нужно вложиться. Если честно, мы не считаем деньги и никогда не считали, мы ведь вложили для людей.

Главное — чтобы было весело и драйвово. Когда есть драйв, когда всех прёт, когда и зрители начинают пританцовывать – вот это круто, это то, что нужно.

Параллельно с нами работают 2-3 коллектива. Но у них другая концепция – они зарабатывают деньги, навязывают, стараются, продают.

В России фаер-шоу занимаются около 15 лет. Но сейчас многое изменилось — людям нужен интерактив, нужно самим попробовать что-то сделать.

Большое количество артистов увеличивает стоимость фаер-шоу. 2-3 года назад люди могли заплатить за огненные шоу серьёзные суммы, сейчас и рады бы заплатить, да нечем.

Все трюки – это, по большому счёту, та же спортивная гимнастика. Но мы не всегда показываем всё, что умеем.

Мы первые в 2011 году начали выполнять сложный трюк – прыжки через 2 горящие скакалки.

Фото из архива клуба «Стихия» и Натальи Хитровой

Комментариев: 2

  1. Можно было еще дополнить, что случай на фестивале 2012 года был быстро устранен силами тех.состава «Стихии». Человек отделался испугом, опалённой бородой, прожженной рубахой и хорошим подзатыльником.

Добавить комментарий